Письма мёртвого человека

Чем длиннее твои волосы, тем реже дует в лицо ветер.

Как я и предполагал, Diablo III редкостная унылка. Но предзаказ такой предзаказ=(

Новая воскресная забава:

Когда не остаётся ничего, за что можно ухватиться, ты обнаруживаешь свои вырванные с корнем ногти. Когда не остаётся ничего, да чего можно дотянуться, уже нечем это делать. Как самоотверженный Прыг-Скок захлёбываешься собственной яростью. На губах остаётся лишь горечь.

Каждый верен собственному пределу, скомканному, перетянутому оранжево-больничным жгутом, как если бы он точно знал где, как и что происходит. Только поэтому остаётся ждать разворачивающихся событий под звуки холодной фольги. Никто не ламинирует собственную жизнь, впрочем, как и чувство самоопределения, равнодушно думая, что оно всегда останется где-то глубоко за пазухой. Нет. Не так. Ничего не так и всё не по-особенному. Даже если хочется думать, что бережливая скупость защищает, словно золотоносный император. Это не самба, пущенная в чужеродно скрипучий пол или в грязные ноги. А почему нет? Не задумываемся о чё|т-м|о кроме дней, названных по именам: Татьянин, Майский и чёрт ещё не разберёт число календаря собственных крещёных именин. Нет. Не так. Так только кошачья радость, вымоченная в молоке способна замерзать за окном, раня проплывающие башмаки и шапки. Что за белая пелена под ногами? Ни снег, ни соль, ни ковёр из оригами. А ведь так далеко, что сложно пощупать и попробовать на пожелтевший язык. Всё это как бумеранг постоянно возвращает только к одному и тому же, хочешь - не хочешь, а опять. Нет. Опять не так.

Опять не так.
Белёсый пятак
Стоимостью в три сольдо
Как метка на ладонь -
Не тронь!
Реши уравнение Кольта:
Один револьвер
И человек-Гулливер
Кто из них будет твоим?
Без красок
Нерассказанных сказок
Братьев моих Гримм.

Когда в беспредельно далёком 2004м году я придумал Стража плачущих камней, я даже не думал, что из него выйдет. А оказалось всё как по тексту. Осталось только заполнить пробелы.

( Satz IV )

( Satz XIV )

Свободен! в каком-то смысле

Это такой особенный день. Ты же знаешь. Резкий как удар в челюсть в переполненном вагоне метрополитена. Благополучный словно скрытое за словами лицемерие. Ты столько раз твердишь себе, кусая собственную гордость. Слишком сильно болит.

Всё как по тексту песни. Приступаем к разрыванию круга пластиковой вилкой вездесущей одноразовости.